ezyk091978 (ezyk091978) wrote,
ezyk091978
ezyk091978

От народного приемника к народному суперу. Часть 2




Около главного стана Радио, этого железного замка, где тучи проводов рассыпались точно волосы, наверное, будет начертана пара костей, череп и знакомая надпись: «Осторожно», ибо малейшая остановка работы Радио вызвала бы духовный обморок всей страны, временную утрату ей сознания.

Велимир Хлебников. Радио будущего. Осень 1921 г. 




Венгрия времен регентства была одним из самых необычных государства межвоенной Европы: во главе королевства, лишившегося по итогам войны короля и доброй половины исконных земель, обильно политых как своей, так и чужой кровью, встал адмирал, оставшийся без флота. В полной мере эта необычность проявилась в истории венгерского радиовещания. Страна имела развитую радиотехническую промышленность, специализировавшуюся на выпуске высококлассных приемников, совершенно недоступных для большинства венгров. А подписка на национальное радио приобреталась лишь для прослушивания иностранных станций.


Первые широковещательные передачи начались в Венгрии весной 1924 года из Научного института Королевской почты. Под руководством технического директора Бернарда Пашкая (Paskay) несколько радиолюбителей из числа работников института собрали передатчик мощностью 250 Вт. Весь инвентарь студии, располагавшейся на чердаке, состоял из столика с самодельным микрофоном и пианино. Естественно, из-за малой мощности передатчика более-менее устойчивый прием был только в нескольких районах Будапешта. Тем не менее, опыт сочли удачным, и Королевская почта решила создать Национальное радио. Первая передача вышла в эфир 1 декабря 1925 года из студии на улице Ракоши, мощность передатчика «Телефункен» составила 2 кВт, что обеспечивало достаточно устойчивый прием в Будапеште и ближних окрестностях. На момент начала вещания было 17 072 подписчика, год спустя их число возросло до 56 383 чел.


Радиомачта в Лакхеде высотой 314 м - крупнейшая мачта типа Блау-Нокс

1920-е годы не зря назвали героической эпохой в истории радиовещания. Передачи велись исключительно в прямой эфир, поэтому были неминуемы различного рода накладки. Не поручусь за истинность происшествия, однако, как говорят в Италии: «Если и неправда, то хорошо придумано».

Вскоре после начала регулярного вещания Национальное радио решило применить новинку – зачитывание новостей на два голоса: мужской и женский. Дикторы-мужчины уже были в наличии, а для женского голоса наняли актрису одного будапештского театра. На репетициях все шло хорошо, однако к назначенному часу дама не явилась. Директор национального радио Эрнё Сётш(Szöts Ernö) послал за ней курьера со строжайшим наказом доставить на такси живой или мертвой. Но через четверть часа раздался панический звонок: «Господин директор! Даже на порог не пустила, через прислугу разговаривает! Сказывается больной бронхитом!» Назревала катастрофа, ведь о новшестве уже сообщили газеты.

Сётш был боевой офицер, воевал на русском фронте и умел действовать быстро. Не тратя даром драгоценных секунд, он составил поисковый отряд из оказавшихся под рукой сотрудников и с кличем «За мной! Нам нужна любая девушка! Ищите быстрее!» бросился к выходу из дикторской. Удача улыбается смелым. Распахнув дверь, Сётш едва не сбил с ног машинистку, торопившуюся с пачкой дополнительных экземпляров сводки новостей. Пользуясь внезапностью нападения и явным неравенством в силах, ее чуть ли не силой поставили к микрофону за минуту до начала передачи. Несмотря на вполне понятное волнение новоявленного диктора, выпуск новостей прошел просто замечательно, но как только погасла лампа прямого эфира, машинистка бросилась вон.


Детекторный радиоприемник ЕКА, 1925 год: СВ

Не сразу удалось отыскать и разговорить девушку, горько рыдавшую на верхней площадке черной лестницы. И было от чего плакать – в единый миг вся жизнь пошла прахом. Она лишь могла повторять сквозь слезы: «Палко, мой жених, страстный радиолюбитель! Он круглый день слушает свой самодельный приемник, и непременно узнает меня по голосу! Палко решит, что я стала актрисой и разорвет помолвку! Мне теперь даже нельзя показаться на глаза маме и папе! Для всех будет лучше, если я сейчас же пойду и брошусь в Дунай!»

Кончилось все благополучно. Узнав адреса, Сётш, не медля, лично переговорил с родителями и женихом обо всех обстоятельствах дела. В огромном доходном доме, где вместе с родителями проживала машинистка, вообще не было ни одного приемника. Закрутившийся на работе Палко радио не включал и даже расстроился, что не довелось услышать голос невесты. Никто из родных и не думал, что в выступлении по радио есть что-то плохое. Тем не менее, потрясение оказалось слишком велико и, несмотря на все уговоры, девушка ушла на работу в более спокойную контору.


Передатчик "Телефункен" мощностью 3 кВт

В 1927 году Национальное радио получило новый передатчик «Телефункен» мощностью 3 кВт и перебралось в новый Дом радио на улице Шандор. Однако и теперь хороший прием был не далее 50 км от Будапешта, поэтому на высоком холме в Лакхеде (на окраине Будапешта) началось строительство нового передающего центра. 29 апреля 1928 г. передатчик мощностью 20 кВт начал работу, для размещения антенн возвели металлическую 150 м радиомачту. К сожалению, и новому передатчику не хватало мощности, поэтому уже год спустя в Лакхеде начались монтажные работы. Новую радиостанцию, построенную по последнему слову техники, торжественно открыли в декабре 1933 года. Высота подъема антенны составляла 314 м, а мощность передатчика 120 кВт, и новая радиостанция, получившая название «Будапешт I» не имела равных в мире. 20 кВт передатчик также остался в работе. Он получил название «Будапешт II» и вел вещание на столицу.


150-м радиомачта

Наконец-то передачи национального радио можно было принимать на всей территории страны и число радиоподписчиков Королевской почты превысило 300 тыс. чел. Однако был нюанс, почти две трети слушателей имели детекторные приемники и проживали в столице или столичных предместьях. На остальной территории Венгрии сигнал «Будапешта I» по-прежнему был слишком слаб для доступных детекторных аппаратов, а четыре слабых ретранслятора в провинциальных городах положения не улучшали. Прием национального радио был возможен только на ламповые приемники, каковых в провинции насчитывалось менее 50 тыс. штук. Тем не менее, на тысячу жителей в Венгрии приходилось уже 43 радиоприемника, в то время как в Польше 25, в Румынии 12, в Югославии 11 и в Болгарии 3.


Стандард-3А, 1931 год: три лампы, выполнен по рефлексной схеме. Если верить Радиомузею Венгрии - первый в мире приемник со встроенным громкоговорителем, СВ

В общем Радио Венгрии шло в ногу со временем: новости; концерты современной, классической и национальной музыки, в том числе по заявкам слушателей; трансляция опер из Королевского театра; ежедневные «Женские советы» с ответами на письма слушательниц; дети слушали рассказы и сказки Дядюшки Оскара и Дядюшки Бергенгоца. Уже с декабря 1925 года по воскресеньям передавали католическую заутреню, а несколько позже началась трансляция служб и главных протестантских исповеданий Венгрии: кальвинистов, унитариан и лютеран. Коренные различия в догматах не помешали церквам без споров договориться о «своих воскресеньях» в эфире.


Орион 344, 1935 год: три лампы, выполнен по рефлексной схеме, ДВ-СВ-КВ, 380 пенгё

Примечательно, что в отличие от руководителей Радио Венгрии, отцы церкви сразу осознали как огромные возможности радио в области пропаганды, так и необходимость коренной смены формата для приспособления служб и проповедей к радиовещанию. Торжественные и выверенные до мелочей воскресные службы никак не поддавались сокращению ради сетки вещания. Оставались проповеди, однако и к ним требовалось подойти по-новому. Образно говоря, если в церкви священник проповедь возглашал, то с радиослушателями он беседовал посредством приемника. Творческие поиски увенчались полным успехом. В 1936 году вышел сборник католических радиопрововедей под традиционно венгерским названием «Неопалимая купина», который в течение нескольких выдержал несколько изданий. Кальвинистский сборник радиопроповедей назывался столь же традиционно - «Бичующая плеть» - и также пользовался не меньшей известностью.



Однако поступательное развитие национального радио было нарушено возложенной на него в 1933 году обязанностью «бороться и защищать национальную культуру», заметное место в которой занимает музыка. Поставленную задачу радио стало решать «в лоб» - большую часть сетки вещания отвели под народную музыку, причем время ежедневного вещания значительно сократилось. Принимая эти довольно странные на нынешний взгляд решения руководство радио логически исходило из собственных представлениях о своем слушателе, его предпочтениях и вкусах.


Стандард Аутомата Супер (модель 2055), 1938-40 годы: восемь ламп, ДВ-СВ-КВ, 9 программируемых кнопок, автоподстройка частоты, 641 пенгё

Ясное дело, радиоприемник удовольствие не из дешевых, поэтому покупают и слушают их почтенные отцы семейств (еще совсем недавно детекторные приемники действительно можно было слушать только в одиночку). Отец семейства работает в поле, мастерской или конторе, и нечего отвлекать его всякими глупостями. Поэтому после примерно полуторачасового утреннего блока радио умолкало. Возобновлялось вещание в половине шестого вечера, когда отец семейства возвращается домой: короткая передача для детей, новости и погода, все вместе чуть более часа. Вечерний эфир заканчивался в девять, ведь работающие люди ложатся спать пораньше и нечего им мешать. Остальное время вещания, заняла музыка, причем музыка исключительно народная, и в исполнении далеко не лучших оркестров.


Радиола Орион 377, 1942-44 годы: пять ламп, супергетеродин, ДВ-СВ-КВ1-КВ4, автоматическая смена пластинок, 1282 пенгё

Практика показала, сколь далеки были эти воззрения от настоящей жизни. К тому времени в Будапеште уже широко распространились дополнительные громкоговорители к детекторным приемникам с усилителями низких частот и хлопотавшие в небогатых квартирах хозяйки привыкли к дневным передачам и концертам. Да и как было не обсудить, хотя бы полчасика, последний выпуск «Женских советов» во дворе, на галерейном балконе, куда выходили квартирные двери со всего этажа, или в лавке. Вечером вокруг приемника собиралась вся семья, а «на радио» часто приглашали гостей.

Не расставался с радио и «отец семейства», приемники стали вполне обычными в мастерских или конторах. Рабочие, мелкие служащие, даже нижние чины в армии или полиции, в складчину покупали недорогие модели с хорошим звуком. Крепкие сельские хозяева приобретали приемники, чтобы батракам веселее работалось, причем наличие радио особо оговаривалось работниками во время найма. Кабинет же преуспевающего маклера, врача или адвоката вообще нельзя было представить без мурлычущего на видном месте дорогого приемника последней модели.


Стандард Супер 36, 1934-36 годы: пять ламп, супергетеродин, ДВ-СВ-КВ, 432 пенгё

Поначалу радиослушатели жаловались на дневную тишину в эфире и требовали вернуть «настоящую музыку». Мол, вербункош можно в корчме или в базарный день послушать, а заодно и сплясать. У нас-то его и получше играют. Жаловались учителя народных школ, которые лишились возможности давать детям задание прослушать передававшиеся по радио классические произведения венгерских композиторов или отрывки пьес. Однако начальство было неприступно: так и быть, можно немного увеличить часы вещания, но передаваться будет только народная музыка.

Радиоволны не знают государственных границ. Раз днем в эфире стоит тишина, то что мешает поймать другую станцию? И по всей Венгрии радиослушатели всех возрастов стали вертеть ручки настройки. А послушать было чего. Радио Веймарской республики и Рейха характеризовало, в первую очередь, высокий профессионализм всех существовавших радиопрограмм (информационных, публицистических и просветительских), пристальное внимание к акустическим возможностям радиопередачи, его качеству и способности отражать реальную жизнь в звуковых образах. С начала 1930-х годов даже радиостанция провинциального Кенигсберга ежедневно вела передачи с 6 до 24 часов. Из Берлина и Гамбурга велось круглосуточное коротковолновое вещание на Америку, Африку и Азию с позывными «Говорит Германия». Немецким радиостанциям не было равных и по стабильности удержания частоты вещания. Не случайно, в довоенных книгах радиолюбителям при налаживании самодельного приемника рекомендовалось поймать какую-нибудь мощную немецкую станцию.


Лицензия на радиоприемник

Уровень передач радио Австрии, с вещавшими на средних волнах государственными радиостанциями «Вена I» и «Вена II», лишь немногим уступал германскому. Оно вело упорную радиовойну с так называемым «Мюнхенским радио», склонявших австрийцев к аншлюсу. Чтобы обеспечить хороший прием в горных районах, Австрия создала развитую сеть передатчиков, сигналы которых прекрасно принимались на всей территории Венгрии. При этом позиции австрийского вещания, в том числе и в Германии, особенно упрочились в 1933-1936 годах, когда немецкий радиоэфир представлял почти беспрерывный поток политических речей и воззваний.

На первый взгляд национальный эфир надежно ограждал языковой барьер, ближайшими родственниками венгерского являются языки хантов и манси. Однако подавляющее большинство взрослого населения Венгрии, скорее более чем менее, владело немецким языком - государственным языком канувшей в Лету двуединой монархии и командным языком императорско-королевской армии. Весьма многочисленными были национальные и религиозные меньшинства, для которых немецкий и вовсе был родным. Только дунайских швабов в Венгрии было более полумиллиона.


ЕКА АВС-супер, 1938 год: супергетеродин, 5 ламп, ДВ-СВ-КВ, цена 418 пенгё

Первой неладное заподозрила Королевская почта, у которой резко упало число новых подписчиков на радио. В ответ ужесточили борьбу с радиозайцами, введя поквартирные и подомовые обходы с наклейкой на радиоприемники контрольных марок абонентской оплаты. И слушатели начали «голосовать настройкой радиоприемников». Германское или австрийское радио ловили ради хорошей современной и классической музыки, в том числе и венгерских композиторов. Люди свободных профессий настраивались на ВВС или Радио Франции. Во множестве возникли «радиокафе» и «радиокорчмы», куда после работы дружно шли те самые отцы семейств, о которых так пеклись руководители радио. Там их ждали мощные радиоприемники с хорошими антеннами, и посетители устраивали вечера прослушивания дальних стран. В общем, как сухо отмечала тайная полиция: «радиоприемник и радиоподписка приобретаются теперь исключительно для легального прослушивания заграничных станций».


Стандард Супер-супер (Szuper szuper) 1055, 1939 год: супергетеродин, 9 ламп, ДВ-СВ-КВ, автоподстройка частоты, индикаторы настройки на станцию и звука, вместо обычного указателя настройки луч света, цена 577 пенгё

К тому времени в Венгрии сложилась мощная радиопромышленность (применительно к размерам страны конечно), специализирующаяся на выпуске высококлассной аппаратуры. «Большая четверка» радиозаводов состояла из фирм «Орион», «Филипс», «Стандард» и «Телефункен». Флагманом был завод «Орион», принадлежавший национальному капиталу, на его долю приходилось более половины годового выпуска приемников. При этом все технологические цепочки замыкались на венгерских изготовителей комплектующих, причем национальная промышленность самостоятельно освоила разработку и изготовление радиоламп. Командные высоты занимала фирма «Тунгсрам», согласно картельному соглашению ее доля на европейском рынке радиоламп составляла 12%. Фирма принадлежала венгерскому капиталу и вела активную экспансию за рубеж, построив, например, радиоламповый завод в Голландии.

Во второй половине 1930-х годов годовой выпуск радиоприемников Венгрии составлял более 100 тыс. экземпляров, однако низкий платежеспособный спрос внутри страны вынуждал производителей ориентироваться на внешние рынки. Более трех четвертей приемников экспортировались в десятки стран, причем венгерские фирмы занимали крепкие позиции даже на крупнейшем в Европе, очень требовательном и высококонкурентном, германском рынке. Примечательно, что выпуск радиоприемников продолжался вплоть до немецкой оккупации Венгрии в октябре 1944 года. Поставки приемников и радиоламп за рубеж организовали через Испанию и Турцию, и они являлись важнейшим источников валютных поступлений.


Орион 232, 1942 год: 4 лампы, СВ-КВ, бакелитовый футляр

Поворот к лучшему произошел лишь в 1938 году, когда на примере соседней Австрии венгерские правящие круги убедились, сколь мощным орудием является радиопропаганда. Ежедневная сетка вещания была полностью изменена и ее привели в соответствие современному германскому уровню. Вдобавок передачи государственного радио стали рассматриваться как направленные и на заграничных венгров. Поэтому в том же году начал регулярную работу коротковолновый передатчик, вещавший на Балканы.


Шкала настройки Орион-232. Интересно, что не смотря на войну на шкале настройки по-прежнему Москва, Лондон и Вашингтон

Одновременно с совершенствованием вещания требовалось решить проблему с доступом населения к самим радиопередачам. На первый взгляд можно было воспользоваться удачным опытом Италии и Германии, о программах «народного радио» которых говорилось в первой части рассказа. Однако и немецкие, и итальянские «народные приемники» продавались по цене значительно ниже себестоимости, а разница покрывалась государством. По польскому примеру (о народных приемниках Польши будет рассказ в следующей части) можно было наладить массовый выпуск дешевых детекторных приемников. Но для этого требовалась густая сеть достаточно мощных радиопередатчиков, на создание и эксплуатацию которой у Королевской почты не было средств. Напрашивающимся решением было развитие проводного вещания, тем более общество «Телефон Хиромондо», включенное в начале 1920-х годов в состав Радио Венгрии, наработало огромный технический опыт. Вместе с тем технические ограничения не обеспечивали громкоговорящую передачу, а создание обособленной сети проводного вещания также требовало больших средств. Использование же для проводного вещание телефонных линий по примеру германского драхтфунка не имело смысла, владельцы городских телефонов уже имели приемники.


Народный радиоприемник Орион-011

В конце концов, правящие круги по примеру Германии приняли решение о запуске программы народных радиоприемников (Néprádió). Все выпускавшиеся в Венгрии приемники были слишком дороги для широкого покупателя, поэтому «народное радио Хорти» (Horthy Néprádió) спроектировали на основе новейшего немецкого радиоприемника типа DKE-38. Тем более, создавшей его фирме «Лоренц» удалось за счет применения ряда новых решений настолько снизить себестоимость, что «кляйнэмпфангер» уже начал приносил производителям прибыль.

Разработку народного приемника осуществила фирма «Орион». Продажную цену установили в размере 43 пенгё (48 пенгё в рассрочку на два года) при себестоимости 30 пенгё. Кроме того, годовая абонентская плата снижалась до 1 пенгё. Однако по другим данным себестоимость приемников составляла 57,3 пенгё, поэтому образовавшуюся разницу совместно брали на себя радиозаводы и электросетевые компании.



Конструкция повторяла немецкий прототип, однако для дальнейшего удешевления был исключен диапазон длинных волн (тем более, радио Венгрии вещало только на средних волнах) и разъемы для подключения дополнительных устройств-шпаркрейсов. Двухламповый радиоприемник выполнялся по схеме прямого усиления, для повышения чувствительности и избирательности приема в схему была введена так называемая «обратная связь». С хорошей антенной приемник обеспечивал прием большей части европейских радиостанций. Народные приемники выпускались в двух вариантах: только с сетевым питанием (четыре различных напряжения) и с дополнительным батарейным. В отличие от подчеркнуто строгого дизайна немецкого прототипа футляр народных приемников был выполнен в так называемом национальном стиле. Футляры изготавливались только из бакелита. Особый статус приемников подчеркивал государственный герб, выполненный в центре орнаментированной вставки. Обозначение фирмы-изготовителя наносилось на заднюю стенку.

О начале программы народного радио было объявлено 19 апреля 1939 года, когда Королевское министерство торговли, Королевская почта и крупнейшие радиозаводы страны – «Орион», «Филипс», «Стандард» и «Телефункен» – заключили соглашение об изготовлении и сбыте до конца года 20 тысяч радиоприемников стандартизированной конструкции (15 тысяч с питанием от сети переменного тока и 5 тысяч с универсальным блоком питания). Радиоприемники первого заказа распродали всего за несколько недель, а уже 31 января 1940 г. в продажу поступил второй заказ из 25 тысяч штук. Всего же до немецкой оккупации изготовили порядка 130 тысяч народных приемников. Однако, несмотря на принимаемые меры, количество радиоприемников в стране росло медленно. Если в 1935 году их насчитывалось 352 902 шт., то в 1940 году – 499 368 шт. Однако произошло качественное обновление парка, число детекторных приемников уменьшилось почти втрое и составило 66 638 шт.



Вторая мировая война самым драматическим образом сказалась на Радио Венгрии: в ноябре 1944 года немцы взорвали мачты радиостанции в Лакихеде и уничтожили уникальный передатчик, а Дом радио сильно пострадал во время уличных боев в Будапеште. Начинать пришлось с самого начала, уцелел лишь самый первый 2 кВт передатчик, с которого началось регулярное вещание. Его вывели из работы еще в 1928 году, и он пережил войну, хранясь в разобранном виде на складе. Старый передатчик быстро собрали, и при помощи советских специалистов Радио Венгрии возобновило вещание уже 6 июня 1945 года. Современный облик Венгерское радио приобрело после национализации в 1949 году, когда были созданы радиостанции «Кошут» - государственное радио, и молодежная радиостанция «Петёфи» (впоследствии к ним добавилось передающее классику радио «Барток» и радио «Данко», передающее лёгкую музыку). Однако проблема обеспечения доступа населения к радиопередачам по-прежнему сохраняла остроту. Поэтому программу по созданию народного радиоприемника объявило уже новое правительство Ракоши.


Филипс 309, доработанный по-арбатски для иностранных туристов

Разработку «народного супера» (Népszuper) – имелось в виду, что новые приемники будут выполнены уже по супергетеродинной схеме – поручили фирме «Орион» и первые образцы приемников появились уже в 1948 году. Четырехламповые приемники, выпускаемые под межфирменным обозначением «309» (в деревянном футляре) и «323» (в алюминиевом), имели высокую чувствительность и хорошие динамические громкоговорители. Однако продажная стоимость в 650 форинтов (полторы-две месячных зарплаты рабочего средней квалификации) по-прежнему делала их недоступными для большинства покупателей. Поэтому в 1950 году «Орион» разработал еще более упрощенную и удешевленную модель, с межфирменным обозначение «115», продажную цену которой установили в 380 форинтов. Это делало приемники доступными уже и для мелких крестьян. Однако себестоимость составляла 500 форинтов и разницу заводам покрывало государство.


Орион-115

Народный супер модели «115» представлял собой четырехламповый супергетеродин с универсальным питанием. В нем не было технологически сложных и дорогих конденсаторы переменной емкости. Приемник имел две фиксированные настройки на радиостанции «Кошут» и «Петёфи», переключение между которыми осуществлялось путем использования двух катушек индуктивности. Конструкция была приспособлена для конвейерной сборки. Для приемника были разработаны три вида футляров из разных материалов (дерева, алюминия и бакелита), хотя выпускались приемники фирмами «Орион» и «Филипс» только с деревянными футлярами.


Народный супер в естественной среде обитания

Однако со временем характеристики конденсаторов и сопротивлений отклонялись от расчетных, кроме того, нестабильной была и частота вещания радиостанций. Это значительно ухудшало качество приема. Исправлялось это простой подстройкой регулировочных стержней катушек индуктивности. Но сделать это можно было только в мастерской - во время работы шасси приемника было под напряжением. Почти сразу появились десятки способов переделки «народных суперов» для обеспечения переменной настройки. Делалось это как в мастерских, так и самодеятельными мастерами, поэтому в наши дни найти приемник модели «115» в оригинальном состоянии не так-то легко.


Доработанный Орион-115

Практически сразу разработчики отреагировали на жалобы потребителей. Уже в следующем году появились приемники модели «313», которых оснастили ручкой подстройки частоты. Одновременно с этим добавили третью катушку индуктивности, поэтому приемники могли принимать сигналы на трех частотах: 540 кГц радио «Кошут», 873 кГц радио «Петёфи» и 1250 кГц, на которой передачи радио «Петёфи» ретранслировались на сельскую местность. Модель «313» выпускалась всеми заводами большой четверки, причем большую часть составили приемники с алюминиевыми и бакелитовыми футлярами.


Орион-130

Однако и это было полумерой, поэтому в 1952 году фирма «Орион» разработала средневолновый приемник модели «130», имевший уже нормальную шкалу настройки. Для ранее выпущенных приемников с фиксированной настройкой выпускались заводские комплекты деталей для переделки. Одновременно с этим крупными сериями изготавливались более сложные и дорогие народные суперы моделей «228» и «331», имевшие дополнительный диапазон коротких волн и возможность подключения патефона через звукосниматель.


Орион-228А

В рамках послевоенной программы «народного супера» было выпущено более миллиона аппаратов. Два десятилетия спустя после объявления правительством адмирала Хорти программы «народного радио» в Венгрии насчитывалось более 2 млн. радиоприемников и 240 тыс. радиоточек (сеть проводного вещания была в центральных районах Будапешта, где из-за помех был плохой прием).

С момента зарождения европейское радиовещание развивалось как вещание государственное. На него возлагались обязанности не только доносить до населения точку зрения властей на события в стране и в мире, но и повышать культурный уровень слушателя.


Народный супер модели "309" в центре тщательно выстроенной композиции

Однако требовалось решить вопрос с обеспечением доступа слушателей к радиопередачам. Программы народных приемников Германии, Италии и Венгрии, а также активное развитие проводного вещания в СССР были связаны именно с бедностью подавляющего большинства населения. Несмотря на предельное упрощение и удешевление конструкции, государство было вынуждено в большей или меньшей степени субсидировать покупку народного приемника. Однако мало было просто продать приемник, слушателя требовалось заинтересовать национальным радио. И для этого государство прикладывало все возможные усилия. Радио не опускалось до уровня слушателя, а наоборот, стремилось доступными средствами возвысить его до неизвестных ему доселе произведений драмы и музыки.



Лавочник из Билефельда, миланский слесарь, мастер пути с затерянной в пуште железнодорожной станции гимназиев не кончали и разговаривали не на литературном языке Гёте, Данте или Мора Йокаи, а на местных диалектах. Но стоило щелкнуть переключателем, и благодаря радио они переносились в лучшие драматические и оперные театры, становились слушателями музыкальных и литературных концертов, звуковых фильмов (так поначалу называли радиоспектакли). Государство никогда не уставало напоминать, что свои скромные приемники они приобрели благодаря его неустанным усилиям (в общем-то это было правдой), и это намертво испортило репутацию «народных приемников» в англоязычной википедии. Но что делали демократуры, когда и у них возникала насущная потребность обеспечить доступ населения к радиопередачам? Да тоже самое, что и прямые как луч прожектора тоталитарии – распространяли народные радиоприемники!

Tags: Венгрия, История, Радио
Subscribe

Posts from This Journal “Радио” Tag

  • Суровые радиоприёмники

    Радиоприёмник Vertumno, выпущенный миланской фирмой Радиомарелли в 1934 году, стал одним из ярких образцов итальянского ар-деко. Однако столь…

  • Народные радиоприемники. Часть 1

    «На пути к покупателю», так называлась заметка в апрельском номере за 1939 год «Венгерского бюллетеня радио- и телефонной связи». 18 апреля…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments