ezyk091978 (ezyk091978) wrote,
ezyk091978
ezyk091978

Броненосцы типа «Сверье», их родственники и потомки. Часть 1


Главный калибр броненосца "Дроттинг Виктория". 1930-е годы

Все началось в апреле 1917 года, когда промышленные центры Швеции начали сотрясать многотысячные «голодные демонстрации», участниками которых в подавляющем большинстве были женщины и дети. В столичных городах полиция ещё пыталась поддерживать порядок на улицах, а в провинции пустила все на самотёк. Во время разгрома продовольственной лавки, хозяин которой утаивал продовольствие, продавать которое имел право лишь по твердым ценам, немногочисленные полицейские вместо принятия решительных мер к бунтовщикам следили за внесением в кассу установленной платы и погашением карточек. Когда же демонстранты добирались до портового склада с хомячьими запасами очередного гуляш-барона полицейские создавали очередь, не допуская давки, а после ограничивались арестом нескольких человек. Их, впрочем, за недоказанностью улик и предварительно накормив выпускали уже наутро, отчего выходил один перевод и без того недостаточным казенным харчам!
Полицию настоятельно требовалось усилить и в гётеборгских казармах 5-го артиллерийского полка запели горны и затрещали барабаны. Поднятые по тревоге солдаты выстроились во дворе, где получили боевые патроны. А затем начались вещи до сей поры в шведской армии совершенно немыслимые. Узнав о предстоящей «боевой задаче» нижние чины, не обращая внимания на команды офицеров, вернули винтовки в пирамиды, строем вышли за ворота казармы и присоединились к демонстрации. Вместе с ней они прошли маршем через весь город.



Демонстрация в Гётеборге

Дальнейшие события напоминали пожар в пороховом погребе: 18 апреля заволновались части, расквартированные в Вестеросе, на следующий день в «голодной демонстрации» участвовали тысячи солдат столичных полков и матросов с зимующих в гавани кораблей, а 20 апреля волнения охватили гарнизоны всех фортов заполярного Будена – крупнейшей и важнейшей сухопутной крепости Швеции. На фоне бурных событий Шведской революции совершенно незамеченным прошло вступление в строй нового броненосца «Сверье». Шведов не зря называют немцами Скандинавии, несмотря на Шведскую революцию в конце мая броненосец перешел из Гётеборга в Карлскруну, где прошел докование и принял боезапас, а 13 июня он бросил якорь в Стокгольме. В состав королевского флота он был официально зачислен на следующий день. А ведь каких-то пять лет назад вопрос о его постройке стал причиной острейшего внутриполитического кризиса, следствием которого стало падение либерального правительства Карла Стаафа.


"Тор" в Кильском канале

Подробный рассказ о перипетиях внутриутробного периода развития броненосца литер «F» станет предметом отдельного поста, я ограничусь описанием постройки службы броненосцев типа «Сверье». Новые броненосцы создавались в ответ на программу возрождения Российского Балтийского флота, почти полностью погибшего на Дальнем востоке в 1904-1905 годах. Швеция вступила в новый ХХ век под громкие разговоры о русской угрозе и ожидания вторжения с востока. Все мы родом из детства и век назад шведских шалунов пугали не Серым волком или троллем, а русским медведем. Россия представлялась некой таинственной и опасной стихией, противоположностью которой выступала Германия с ее университетами, классическими философами, заводами и устроенным бытом. Однако шведское общество предпочитало закрывать глаза на немецкие планы в отношении своей страны. Так, в 1913 году немецкий посланник в Стокгольме Рейхенау указывал, что благодаря его усилиям Швеция должна войти в состав Германской империи «тем же способом, как, к Примеру, Баден и Вюртемберг». А воинственный Вильгельм II в личной беседе с Густавом V заявил, что «малые страны в случае большой войны не смогут остаться нейтральными. Швеция должна быть готова в случае кризиса, что ей предъявят ультиматум в течение 24 часов занять ту или иную позицию».


В кают-компании "Оскара II"

Русско-японская война коренным образом изменила расстановку сил на Балтике. Шведский флот теперь уверенно превосходил русский и наличие под боком недружественной страны с достаточно многочисленной и хорошо обученной армией крайне беспокоило Петербург. В целом, спорные вопросы между Россией и Швецией, главным из которых было сохранение демилитаризованного статуса Аландских островов, были урегулированы к 1908 году. Достигнутые договоренности должен был скрепить брак среднего сына Густава V и двоюродной сестры Николая II, дававший также возможность общения монархов без привлечения внешнеполитических ведомств. Брак заключался в традициях даже не прошлого XIX, а позапрошлого XVIII века. При решении семейных вопросов Романовы и Бернадоты чувства молодых в расчет не брали. 24-летний принц Вильгельм в общем-то не возражал против воли отца, Мария Павловна полностью соответствовала представлениям о женской красоте начала ХХ века, а вот 18-летняя невеста попыталась было уклониться от свалившегося как снег на голову нежданного счастья. Но после по-немецки долгого и обстоятельного разговора с Иреной Прусской – старшей сестрой Елизаветы и Александры Федоровны – относительно обязанности монарха жертвовать личным счастьем ради блага подданных, сняла все возражения.

  
Мария Павловна и принц Вильгельм

Свадьбу сыграли в Царском Селе в день столетней годовщины взятия русскими Свеаборга 3 мая 1908 года. Увы, брак закончился громким скандалом: великая княжна в октябре 1913 года оставила сына принцу Вильгельму и в начале 1914 года вернулась в Россию. Развод пришлось оформлять заочно. Долгое время вину за разрыв отношений возлагали на Марию Павловну и лишь в наши дни были найдены свидетельства, проливающие новый свет на эти давние события. Дело было в попытке изнасилования Марии Павловны, предпринятой Акселем Мунте, лейб-медиком царственной тещи. Доктор желал предложить свои услуги Александре Федоровне и требовал содействия, несколько перестаравшись с уговорами. А в Стокгольме рассказу Марии Павловны не поверили ни муж, ни остальная родня. Вдобавок, полный покой, прописанный ей Мунте, стал по сути домашним арестом. Не без труда княжне удалось связаться с русским посланником А.А. Савинским, который и организовал в итоге ее бегство. По стечению обстоятельств оно совпало с так называемым Делом Асановича – признанием персоной нон-грата русского военного агента (военного атташе) в Швеции П.Л. Ассановичем ввиду обвинения в шпионаже. Результаты негласного разбирательства проведенное в недрах русской разведки, показало, что дело шито белыми нитками. Правила, по которому легальные разведчики не работали против страны своего пребывания, придерживались уже в те годы. Наиболее вероятной причиной высылки русская разведка посчитала любезную просьбу контрразведки Австро-Венгрии, против которой действовал Ассанович.


Броненосец литер "F" с почтовой карточки общества по сбору средств на его постройку (pansarbåtsföreningen)

Антироссийская истерия также стала частью рекламной кампании по сбору средств на постройку нового броненосца. Дошло до того, что добрым шведам средь бела дня начали мерещиться русские солдаты в портах и на дорогах (подводные лодки еще не могли достичь шведских берегов). Масла в огонь подливали донесения дипломатов. Французский посланник в Стокгольме считал, что выбор в пользу броненосцев литер «F» сделан в интересах Германии. По его мнению, они были слишком велики для шведских вод и слишком малы для войны в открытом море, но отлично подходили для службы в Датских проливах и смогут помешать английскому и французскому флотам войти в Балтийское море. В общем, постоянное использование русской опасности во внутриполитической борьбе привело к тому, что нее уверовали и с началом Первой мировой воображаемые страхи едва не стали реальными, постучав в дверь увесистым адмиральским кулаком.


Кадеты на броненосце "Ньорд"

Приняв 3 августа решение о нейтралитете Швеция тянула с его официальным объявлением, вдобавок начав мобилизацию армии и флота. Причиной этого были опасения, что вступившая в войну Великобритания начнет боевые действия на Балтике, для чего захватит и превратит в операционную базу шведский остров Готланд. По предвоенным планам, составленным на такой случай, главные шведского флота вышли из Карлскруны и Стокгольма и сконцентрировались у Готланда. Эти оборонительные приготовления вызывали крайнее беспокойство у командования Балтфлотом, не имевшего последних сведений о стремительно меняющейся внешнеполитической обстановке. На Певческом мосту считали, что Швеция не вступит в войну, а вот военная разведка придерживалась противоположного мнения, полагая германо-шведский союз против России делом решенным.


Чистка орудия на "Оскаре II". На надстройке гравирована роспись короля, оставившего автограф при первом посещении

Сложившаяся обстановка живо напоминала адмиралу Н.О. фон Эссену канун порт-артурской побудки. И бывший командир «Новика» и «Севастополя» решил резать, не дожидаясь перитонита. Не считая достаточными минные заграждения, выставленные в Финском заливе после объявления войны, он решил вывести из войны Швецию как слабейшее звено складывающегося альянса. 9 августа 1914 года (по новому стилю) беспокойный адмирал вывел из Гельсингфорса главные силы Балтфлота с намерением застичь шведов врасплох у Форёсунда и предъявить им ультиматум.


Контр-адмирал Дюрссен сотоварищи

Имеет смысл привести текст этого любопытного документа, я цитирую его по книге М. Петрова «Морская оборона берегов в опыте последних войн России». Л., 1927:
«Ваше превосходительство, хотя в настоящей войне между Россией и Германией, Шведское правительство и объявило нейтралитет и ничто, по-видимому, не нарушает дружеских отношений между нашими государствами, я все же не могу не обратить ваше внимание на то, что в период, ближайший перед началом войны, на родине вашей был целый ряд манифестаций в пользу вооружений для борьбы с Россией. Учитывая это обстоятельство, а также принимая во внимание трудность своевременного получения точных известий об истинных намерениях Швеции и ее вооруженных сил, я обращаюсь к нам, милостивый государь, с предложением перевести весь Шведский флот и Карлскрону, с покорнейшей просьбой не выходить оттуда во все время продолжения войны России с Германией. Как военный человек, вы поймете мое распоряжение моим судам при встрече с каким бы то ни было военным судном в пределах Балтийского моря и его заливов, немедленно его уничтожать. Прошу считать, адмирал, это мое заявление дружественным актом, устранившим печальную возможность возникновения случайных военных действий между нашими флотами и вашими. Примите, милостивый государь, мои намерения в отличном уважении...».
Архив Морисполкома, дело без № (примечание М. Петрова)


Установка парусинового щита для стрельб

В общем, Николай Оттович, вежливо уведомлял командующего шведским флотом контр-адмирала Вильгельма Дюрссена, что уже отдал приказ «Топи их всех!», в связи с чем советует не в меру буйным соседям прикинуться ветошью и не отсвечивать, покуда Россия и Германия не выяснят отношения. К счастью, отменительная радиограмма вовремя настигла русскую эскадру, что перевело первое за сто с лишним лет русско-шведское морское сражение в область альтернативной истории. Автор весьма уважает сей литературный жанр, но вынужден ограничиться описанием действительно происходивших событий.


Да, автор знает, когда русские дредноуты вошли в строй :)

Переходя к истории зарождения концепции броненосцев типа «Сверье» нужно отметить, что особенностью немногочисленного шведского флота рубежа XIX-XX столетий было развитие «снизу-вверх» - главной ударной силой были не броненосцы, а флотилии миноносцев, возглавляемые торпедно-канонерскими лодками. Их главной задачей являлось не вошедшее в моду «овладение морем», а решительная атака и разгром конвоя с вражеским десантом на пути к шведским берегам. От броненосцев требовалось проложить дорогу миноносцам: разогнать эскорт из бронепалубных крейсеров или канонерок, либо отвлечь на себя внимание явившихся к шапочному разбору неприятельских броненосцев. Для борьбы с легкими силами требовалось увеличить плотность огня, поэтому шведские броненосцы вооружались скорострелками среднего калибра: двумя 210-мм и шестью 152,4-мм. «Оскар II», последний «классический» броненосец Швеции, получил усиленную батарею среднего калибра: восемь 152,4-мм орудий в двухорудийных башнях, аналогичных установленным на броненосном крейсере «Фюлья». При проектировании новых броненосцев эти соображения были дополнены возможностью вести бой с русскими линкорами.


Петропавловск в доке

Планы по строительству дредноутов типа «Севастополь» и их основные характеристики не являлись секретом для Стокгольма. Для выбора наилучшего проекта в Петербурге провели международный конкурс, широко освещавшийся в отраслевой печати. Для 225-мм главного бронепояса «Севастополей», подкрепленного скосом палубы и переборкой, 210-мм орудия были уже слабоваты, поэтому в качестве главного калибра новых броненосцев рассматривались 283-мм или 305-мм орудия. Последние выглядели предпочтительнее, однако фирма «Буфорс», ставшая главным производителем крупнокалиберных орудий, не могла изготовить их раньше 1916 года. Впрочем, и 283-милиметровки смотрелись неплохо, тем более, на характерных для Балтики дистанциях боя они имели вполне приемлемую бронепробиваемость: на дистанции 6 км бронебойный снаряд m/12 мог пробить 350 мм пояс, а на дистанции 18 км пробивал 155 мм пояс или 87 мм палубу. Время заряжания составляло 17 сек, поэтому двухорудийная башня делала четыре залпа в минуту. И это был не полигонный показатель, такая скорострельность легко достигалась в ходе многочисленных учений.


305-мм гаубицы m/16 создавались против русских дредноутов

Решение об установке на броненосцах 283-мм орудий не означало отказа от создания 305-мм орудий. Разработка началась в 1915 году, но ее сильно замедлила Первая мировая война. 305-мм kusthaubits m/16 приняли на вооружение береговой артиллерии (отдельный род войск, отвечавший за береговую оборону) в 1921 году. Дальность стрельбы «дальнобойным» снарядом m/36 весом 386 кг составляла 19,6 км, то есть как у главного калибра броненосцев. Орудия устанавливались на станках в заглубленных бетонных артиллерийских двориках и могли вести только навесной огонь. По одной четырехорудийной батареи входило в систему обороны Стокгольма и Карлскруны. До наших дней береговые гаубицы являются самыми мощными орудиями Швеции.


"Сверье" в Карлскруне, 1918 год

В отличие от современников (определённым исключением был лишь итальянский «Данте Алигьери») все орудия среднего калибра устанавливались в одно и двухорудийных башнях. Двухорудийная башня размещалась линейно возвышенно за носовой башней ГК, а шесть одноорудийных башен устанавливались на шканцах по три на борт. Особенностью установок было размещение боекомплекта: в погребах хранились только заряды, а снаряды держали в башнях. Противоминную батарею составляли шесть 75-мм орудий модели m/12, причем в ходе постройки два орудия установили на станках, приспособленных для зенитной стрельбы. Два 57-мм орудия модели m/16 устанавливались на паровых катерах и могли использоваться десантными партиями. Для них же предназначались и два 6,5-мм пулемёта m/12. Дополняли артиллерийское вооружение три боевых электрических прожектора диаметром 90 см и рудименты прошлых лет – два подводных ТА, отделение которых размещалось в отсеке перед носовой башней ГК. 457-мм торпеды модели m/14 (серии К4, К7 и К8), специально для новых броненосцев разработал и выпускал Карлскрунский арсенал. Они стали первыми парогазовыми торпедами Швеции.


Вскоре после вступления в строй

Система управления огнем готовила данные для стрельбы орудий главного и среднего калибра. Дистанция до цели определялась тремя цейсовскими дальномерами: двухметровым на марсе треногой фок-мачты, с которого старший артиллерист управлял огнем, и двумя трехметровыми в башнях главного калибра. Центральный артиллерийский пост размещался в выгородке боевой рубки и имел бронеколпак с перископами и смотровые щели. Данные для стрельбы и необходимые команды старший артиллерист передавал в ЦАП и к орудиям с помощью боевых циферблатов, а корректировку огня осуществлял по телефону. Главным недостатком системы было ограничение дистанции, измеряемой дальномерами, семью километрами. Впрочем, в то время данные для стрельбы все равно требовалось уточнять пристрелкой. Меткость стрельбы зависела, в первую очередь, от подготовки артиллеристов, чему шведский флот уделял большое внимание. Например, в 1915 году броненосец «Манлигеттен», выигравший Королевский кубок (дистанция 6 км), добился 33% попаданий. В Швеции внимательно следили за новинками в военной оптике. Зимой 1921-1922 годов «Сверье» получил 4-м стереодальномер фирмы «Герц» AMI m/21, предел измерения которого перекрывал дистанцию стрельбы на полную дальность главного калибра. В 1922 году вместо него на крыше боевой рубки установили вращающуюся головку с 6-м дальномером «Барр и Струд», а в дальнейшем, те или иные усовершенствования вносились в систему управления огнем чуть ли не ежегодно.


Кубок королевы, полученный "Сверье" в 1923 году

Броненосцы типа «Сверье» стали крупнейшими кораблями шведского флота. Их размерения ограничивались возможностями сухих доки Карлскруны и Стокгольма, в которые могли заходить корабли длиной не более 130 метров. На частных верфях Гётеборга и Мальмё уже имелись плавучие доки подъемной силой свыше 10000 тонн, однако флот рассчитывал только на свои ремонтные мощности. Стандартное водоизмещение «Сверье» составляло 6852 тонны, полное – 7663 тонны, длина 119,7 м, ширина 18,63 м, осадка 6,25 м.
Престижный заказ на постройку броненосца получила малоизвестная прежде АО «Новая гётеборгская верфь» (Göteborgs Nya Verkstadsaktiebolag) и при весьма неожиданных обстоятельствах. После отказа Риксдага выделить средства на новый броненосец из государственного бюджета в стране объявили всенародную подписку на новый корабль. Организаторы рассчитывали собрать нужную сумму лет за пять, однако действительность превзошла все ожидания. Сбор средств начали в январе 1912 года и уже к маю собрали 13,5 млн. крон – полную стоимость нового корабля. И деньги продолжали поступать. До июля, когда о прекращении кампании объявили официально, поступило порядка 17 млн. крон. Естественно, постройку требовалось начать немедленно, а свободный стапель требуемой длины был только у «Ниа веркстад». Крупнейшим судном в её портфеле заказов доселе был ледокол «Петр Великий» (1274 брт), построенный в 1911 году для Биржевого комитета Риги, а единственным военным кораблем эсминец «Хугин», переданный флоту в 1911 году.


Эсминец "Хугин" в 1916 году. После вступления в строй им командовал принц Вильгельм

Верфь справилась со сложным заказом наилучшим образом. Рабочий проект броненосца в кратчайшие сроки подготовили под руководством технического директора «Ниа веркстад» Хуго Хаммара. Он же организовал работу многочисленных смежников: «Ниа веркстад» изготовила котлы; Механический завод «Кокумс» из Мальмё два турбоагрегата и четыре гребных винта; вспомогательные механизмы, генераторы, рулевую машину и гребные винты заказали различным английским фирмам; «Буфорс» сделал орудия главного и среднего калибра, башни и плиты вертикального бронирования, а палубную броню по субподряду концерн заказал «Карнеги Стил Компани» из США. Стремясь не упустить выгодную сделку, американцы снизили цену брони на 800 тыс. крон по сравнению со шведскими расценками. При постройке «Дроттинг Виктории» и «Густава V» из-за нарастающих трудностей в промышленности броню для них полностью заказали в США у Карнеги.


Башня главного калибра в разрезе и снаряды: бронебойный, полубронебойный и фугасный

При испытаниях оказалось, что в Гётеборге ухитрились построить корабль на 90 тонн легче, нежели предусматривалось проектом. Проектирование и постройка «Сверье» и строившегося по доработанному проекту броненосца «Дроттинг Виктория» создала Хаммару огромный авторитет в кругах шведских кораблестроителей, а верфь «Ниа веркстад» приобрела мировую известность. В 1916 году она сменила название, взяв в качестве фирменного наименования свой телеграфный адрес – «Гетаверкен». Для краткости, при описании событий до 1916 года, я также буду им пользоваться.
Корпус набирался по обычной для тех лет смешанной схеме набора из кораблестроительной стали прочностью на разрыв 42-48 кг/мм2 и относительным удлинением 21%. Ответственные элементы конструкции изготавливались из высокопрочный стали: прочность на разрыв 52-62 кг/мм2, относительное удлинение 18%. Соединились корпусные конструкции заклепками, листы наружной обшивки клепали внахлест. Для выбора наилучших обводов изготовили три модели в масштабе 1:36, которые испытали в опытовом бассейне «Северогерманского Ллойда» в Гамбурге.
«Сверье» должен был стал первым кораблем шведского флота, получившим в качестве главных механизмов турбозубчатые агрегаты. Командование шведского флота предполагало использовать ТЗА системы «Парсонс», «Вестингауз» или «АЭГ». Однако одним из условий технического задания было изготовление главных механизмов в Швеции, но самостоятельная постройка турбозубчатых агрегатов было еще не по плечу национальной промышленности. Самым сложным было изготовить двухступенчатый редуктор, для чего требовалось с высокой точностью нарезать крупногабаритные зубчатые колеса. Иностранные производители не хотели поставлять редукторы отдельно от турбин, поэтому броненосец получил технологически более простые прямодействующие турбины.


В башне главного калибра

Двухвальный турбоагрегат типа «Кокумс-Кёртис» состоял из турбины высокого давления, в одном корпусе с которой размещалась турбина заднего хода, работавшей на внешний гребной вал, и двух турбин низкого давления, работавших на внутренний гребной вал. Таким образом, броненосец имел четыре гребных вала, на максимальной мощности в 20000 л.с. их частота вращения составляла 430 об/мин. Для сравнения, частота вращения турбин с прямой передачей системы «АЭГ-Кёртис», установленных на эсминцах «Хугин» и «Мунин» составляла 800 об/мин. Скорость полного хода была 22,5 узлов, экономического – 14 узлов, на котором броненосец мог пройти 2720 миль. Четыре гребных винта имели диаметр 2,34 м и шаг 2,09 м.


В зарядном погребе главного калибра

Пар вырабатывали 12 тонкотрубных паровых котлов типа «Ярроу» с угольным отоплением, размещаемых по три в четырех кочегарках. Общая поверхность нагрева составляла 3900 м2, максимальное давление пара 18 атм. На полном ходу расход угля составлял 270 тонн в сутки. Полный запас угля, хранившийся в 16 угольных ямах, равнялся 689 тоннам. Каждый котел снабжался двумя форсунками, разбрызгивающими нефть поверх угля, сгорающего на колосниковой решетке, при движении полным ходом. Запаса нефти в 100 тонн хватало на 20 часов.


Полузаряды главного калибра хранились в латунных пеналах

Энергоснабжение сети постоянного тока напряжением 110 В обеспечивали два турбогенератора мощностью по 100 кВт, размещённых в машинных отделениях. Работали они на отработанном паре турбин. Очередной новинкой стали два аварийных дизельгенератора мощностью по 88 кВт. Они находились в особом отделении под броневой палубой у носовой башни ГК и могли использоваться для снабжения корабля энергией на стоянке при погашенных котлах.


В кочегарке

Бронирование новых броненосцев было мощнее, нежели у предшественников, однако более соответствовало британским линейным крейсерам первого поколения. Главный бронепояс из крупповской цементированной брони простирался между перпендикулярами. Его решили не доводить до оконечностей. Объем помещений в них был мал, а изготовление бронеплит лекальной кривизны весьма сложным. Между башнями главного калибра главный бронепояс был толщиной 200 мм и высотой 2,7 м. при полном водоизмещении верхняя кромка возвышалась на 1 м над главной ватерлинией. В оконечностях его толщина уменьшалась до 150 мм, а возвышение верхней кромки – до 0,8 м. Главный бронепояс замыкался траверзами толщиной 150 мм. Надводный борт между башнями главного калибра также прикрывал верхний пояс толщиной 100 мм и высотой 2,5 м. Поясная броня крепилась к борту на тонкой тиковой подложке. Верхний пояс замыкался траверзами толщиной 100 мм, а сверху его накрывала 18 мм главная бронепалуба. Толщина нижней бронепалубы, скосы которой подкрепляли главный пояс в межброневом пространстве составляла 12 мм, а вне цитадели 18 мм. Угол наклона скосов 35 градусов к горизонту.


Чистка орудий ГК

Башни главного калибра имели толщину лба 200 мм, боков 100 мм, тыла 120 мм, крыши и пола 50 мм, барбеты имели толщину 150 мм. Башни среднего калибра имели толщину лба и боков 125 мм, тыла 60 мм, крыши и пола 50 мм, барбетов 100 мм. Боевая рубка имела толщину стен 175 мм, броневых дверей 60 мм, крыши 60 мм и пола 40 мм. Толщина коммуникационной трубы 100 мм.
Противоторпедной защиты броненосцы не имели. Плотная компоновка просто не оставляла места для ее размещения. Так, погреба носовой башни главного калибра отстояли всего на 0,8 м от наружной обшивки.


Слоники готовятся к тренировке по заряжанию спаренной 152,4-мм установки :)

«Сверье» строился как флагманский корабль прибрежного флота и получил дополнительные помещения для штаба. Экипаж состоял из 423 человек, со штабом на борту он увеличивался до 447 человек. «Густав V» имел дополнительный кубрик для 22 кадетов. По давней традиции офицерские помещения находились на корме: старшие офицеры жили в одноместных каютах, а младшие в двухместных. Старшины жили в 4-6 местных каютах, а нижние чины в кубриках, размещавшихся в носовой части. Новинкой стали ванные комнаты для офицеров и старшин, а также баня для нижних чинов. Кроме того, впервые в шведском флоте броненосцы получили рефрижераторные камеры для хранения провизии.


Броненосцы ведут огонь

Тем не менее, несмотря на все усовершенствования, служба на броненосцах считалась очень тяжелой. На каждого члена команды приходилось по 2 м2 площади пола жилых палуб. Однако, примерно половину их занимали офицерские помещения: каюта и салон флагмана, капитанская каюта с салоном, кают-компания, курительная комната и офицерские каюты с бытовыми помещениями. Их отделка не уступала первоклассным трансатлантикам. С ними резко контрастировала суровая простота старшинских кают и кубриков нижних чинов. Единственной привилегией старшин являлись постоянные спальные места. Поэтому броненосцы хоть и имели хорошую мореходность, но покидали Балтику лишь с редкими государственными визитами, даже зимний поход на Средиземное море являлся тяжелым испытанием для команды. С плохими условиями размещения нижних чинов, худших, чем на броненосцах с паровыми машинами, позволяло мириться лишь принятое в шведском флоте размещение матросов в береговых казармах во время нахождения кораблей в базах.


После обеда

Контракт на постройку «Сверье» королевский флот подписал с «Гетаверкен» 11 октября 1912 года, закладку на большом стапеле провели в полдень 12 декабря того же года. По первоначальному графику спуск предполагалось осуществить в октябре 1914 года, однако начавшаяся Мировая война сдвинула вправо сроки поставки из Англии уже оплаченных механизмов. Как следствие, со спуском не успели до ледостава и его пришлось отложить до весны, когда вскрылась река Гёта. Торжественная церемония прошла 3 мая 1915 года с участием короля Густава V, ставшего крестным отцом нового корабля, кронпринца Густава Адольфа, премьер-министра Яльмара Хамаршельда, главнокомандующих флотом и сухопутными силами, других высших сановников, многочисленных гостей и просто зевак, наблюдавших за праздником с прогулочных пароходиков и лодок. Под звуки государственного гимна, раскаты пушечного салюта и пароходные гудки украшенный флагами расцвечивания броненосец плавно сошел со стапеля. Определённое беспокойство внушала ширина реки. «Гетаверкен» еще не строила столь больших кораблей и разогнавшийся на спуске броненосец мог врезаться в противоположный берег. Но все обошлось благополучно, якоря отдали вовремя и буксиры стразу отвели корабль к достроечной набережной. А после начался праздничный банкет, для которого пришлось дополнительно снять городской концертный зал, поскольку зале городской Биржи не хватило места.
Несмотря на все усилия судостроителей, отставание от графика постройки только накапливалось. «Гетаверкен» должна была предъявить броненосец к приемным испытаниям к началу 1916 года, однако пробу котлов провели только 10 мая 1917 года, а к испытаниям турбин приступили пять дней спустя. 14 июня броненосец вступил, наконец, в состав флота. В ходе торжественной речи на борту корабля Густав V назвал его «подарком Швеции ее флоту».


Отличительной особенностью "Сверье" были большие щиты с государственным гербом, укрепленные у клюзов

Тем временем, в Гётеборге и Мальмё шла постройка однотипных «Дроттинг Виктории» и «Густав V», названных в честь царствующей четы: короля Густава V и королевы Виктории Баденской. Строились они уже за счет средств государственного бюджета. В их проект «Гётаверкен» внесла ряд изменений, самыми существенными из которых стали замена форштевня таранного типа на ледокольный и применение в качестве главных механизмов турбозубчатых агрегатов вместо турбин с прямой передачей. С новым форштевнем броненосцы могли преодолевать лед толщиной до 80 см. В морозные зимы их часто вызывали на помощь государственным ледоколам, не справлявшимся с проводкой судов.


"Сверье" в конце 1920-х годов

Турбозубчатые агрегаты «Мутала-Вестингауз» были заметно мощнее, легче и экономичнее ТА «Кокумс-Кёртис» головного корабля. ТЗА «Дроттинг Виктории» фирма Механические заводы Мутала (Motala Mekaniska Verkstad) собрала из деталей, привезенных из США. «Густав V» получил главные механизмы уже полностью изготовленные в Швеции, правда под присмотром американских специалистов. Конструкция турбозубчатых агрегатов «Мутала-Вестингауз» была аналогична устанавливаемым на эсминцах-«гладкопалубниках». Они состояли из выполненных в одном корпусе турбин высокого и низкого давления, турбины заднего хода и двухступенчатого зубчатого редуктора с передаточным числом 17,23. В отличие от «Сверье», броненосцы были двухвинтовыми, диаметр винтов составлял 4,26 м, шаг 3,98 м. На максимальной мощности 22000 л.с. гребные валы делали всего 200 об/минуту. Максимальная скорость этой пары была 23,2 узла, на которой они могли пройти 935 миль. Дальность экономического хода (14 узлов) составляла 3280 миль (у «Сверье» - 2720 миль). Стандартное водоизмещение составляло 6842 тонны. Приём 761 тонн угля и нефти и 60 тонн котельной воды доводил водоизмещение броненосца до полного в 7663 тонны.


"Дроттинг Виктория" перед спуском. Плотники строят шатер и помост для первых лиц

Первой со спуском своего броненосца управилась «Гетаверкен». «Дроттинг Викторию» заложили в июле 1915 года, а церемония спуска прошла 15 сентября 1917 года. Крестной матерью стала сама королева Виктория, написавшая по такому случаю прочувственные стихи. В Мальмё дела обстояли куда хуже. «Густава V» заложили еще в декабре 1914 года, однако он задержался на стапеле «Коккумс» до 31 января 1918 года, крестным отцом был кронпринц Густав Адольф. Но затем броненосцы надолго замерли у достроечных набережных. Блокада, введённая в отношении Швеции Великобританией, оставила страну без топлива и продовольствия, а также сделала невозможной доставку заказанных в США механизмов и брони до начала 1919 года. После войны к внешним факторам добавились экономические неурядицы, поскольку промышленность и сельское хозяйство Швеции полностью лишились внешних рынков. В конечном итоге, «Дроттинг Виктория» вошла в строй 12 марта 1921 года, а «Густав V» лишь полтора года спустя – 12 декабря 1922 года.


Трио в сборе. "Густав V" стоит в доке, под который подогнали размерения кораблей. Карлскруна, 1933 год

Пока младшие братья и сестры скучали на верфях, «Сверье» служил флагманским кораблем прибрежного флота. В Первую мировую войну основная нагрузка по соблюдению режима нейтралитета легла на эсминцы типа «Вале». У них хватало забот: например, в 1916 году германский эсминец «V152» захватил неподалеку от Карлскруны английский пароход «Адамс», а затем русская ПЛ «Крокодил» захватила в шведских водах и привела в Або немецкий пароход «Дестерро». Служба же броненосцев шла как в мирное время, лишь увеличилось количество учений и маневров, которые, от греха подальше, проводили в своих водах. Все изменилось зимой 1918 года, когда вместе с другими броненосцами «Сверье» участвовал в высадке шведского десанта на принадлежавшие России Аландские острова.

Tags: ВМФ, История, Швеция
Subscribe

Posts from This Journal “Швеция” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments