ezyk091978 (ezyk091978) wrote,
ezyk091978
ezyk091978

Шведский комсомолец или виски со льдом

По многочисленным просьбам уважаемого sassik :))

В действительности всё было не так, как на самом деле
Станислав Ежи Лец




Хмурый осенний вечер, 27 октября 1981 года. Советская подводная лодка U-137 подходит под перископом к Карлскруне, главной базе шведского военного флота. Глубина быстро уменьшается, приходится всплыть. Ничего не поделаешь, шхеры, сущий лабиринт из узких и извилистых проливов, разделяющих десятки скалистых островов и островков, память о давно отступившем леднике

Советские моряки прекрасно знают здешние воды. Лодка идет знакомым фарватером, которым изредка пользуются лишь баржи береговой артиллерии (в то время отдельный род войск, оперативно подчиняющийся ВМФ). Вероятность встретиться со случайным судном крайне невелика.

L55

Примерно так, в духе ранних романов Тома Кленси, в Швеции описывают завязку событий, произошедших тридцать лет и три года назад в двух шагах от главной базы шведского ВМФ. Героиней их стала советская подводная лодка С-363 проекта 613.



Подводники Балтфлота давным-давно проторили дорогу к шведским берегам. Начиная с 50-х годов, уже не одну сотню раз добрые шведы, слегка припозднившись, замечали выглядывающие из воды перископы. В последнее время их видели уже у королевского дворца в Стокгольме! Но этот поход необычный, на борту лодки несколько атомных торпед.

Вы, наверное, спросите, зачем они в мирное время в разведке у берегов нейтральной страны? Ответ на этот вопрос много проще, чем вам кажется - на всякий случай! Случаи на море ведь разные бывают, тем более в Карлскруне испытывают новые противолодочные торпеды.

А как быть, если возникнет угроза захвата лодки шведами? И тут всё предусмотрено, на этот случай у командира строгий приказ, взорвать одну из торпед, чтобы атомный взрыв надёжно укрыл доверенные подводникам тайны.

Лодки уверенно идут знакомым фарватером мимо каменистых островков, едва возвышающихся над водой. Во враждебных водах нужно всегда быть готовым уйти под воду, поэтому у U-137 один из дизелей работает на зарядку аккумуляторной батареи.

Справа остался остров Флагшёр, впереди из мороси и тумана понемногу выступает Турумшёр. Пора выполнять очередной поворот.


Копия шведской военно-морской карты с указанием места посадки на мель С-363


Место посадки С-363 на камни

Нос уже катится влево, как лодка налетает на необозначенные на картах камни. От удара на мостке все сбиты с ног. Субмарина со скрежетом вползает на камни примерно на половину длины корпуса и застывает с креном 15 градусов на левый борт примерно в 40 метрах от берега.


Схема посадки С-353 на камни

До рассвета продолжаются попытки сняться с камней. Подводники не жалеют дизелей и грохочут на весь пролив. Почему же они столь беспечны, ведь незадолго до войны шведы надежно закрыли этот черный ход в Карлскруну?

На Турумшёре поставили бетонный пост управления крепостным минным заграждением, перекрывавшим пролив (лодка совсем немного не дошла до него), а на соседнем Хастхольмене береговые батареи.



2 57-мм скорострелки, установленные в бетонном каземате, прикрывали пост управления, а также предназначались для противодесантной обороны. 4 120-мм орудия выглядывали из выдолбленных в граните орудийных двориков. Эта батарея насквозь простреливала не только подступы к Турумшёру и Хастхольмену, но и соседние острова. Кроме неё, на острове были ещё один пост управления минным заграждением и казармы гарнизона.


57-мм скорострелка, установленная открыто

Все эти оборонительные сооружения были надежно защищены и тщательно замаскированы, особенно вынесенный вперед пост управления заграждением на Турумшёре.

Однако советским подводникам было не от кого таиться, артиллеристы покинули эти позиции еще в 1955 году. На них поддерживается порядок, однако теперь они числятся как «занимаемые в военное время».

Вместе с тем, не стоит обвинять шведских моряков в беспечности, они сделали ставку на технику. За морем и воздухом вокруг Карлскруны следит система РЛС. Кроме того, на Хастхольмене в 1960 году развернута телевизионная система наблюдения за морем. На высокой мачте установлены телекамеры с дневным, ночным и инфракрасным каналами видения, а также инфракрасный прожектор. Операторы дежурят круглые сутки, мимо и мышь не проскочит.

Не тут-то было! Несмотря на то, что U-137 засекла шведский локатор, она необнаруженной пробралась в святая святых шведского флота. В Карлскруне никого не насторожил даже интенсивный радиообмен шифровками в двух шагах от базы. О результатах теленаблюдения доступные мне шведские источники и вовсе скромно умалчивают.

Когда начал заниматься поздний осенний рассвет, становиться ясно, что U-137 крепко села на мель. Несмотря на все усилия подводников, даже водолазов за борт спускали, удалось лишь несколько выправить крен. Но от берегов Гардарики на выручку подводникам уже спешит эскадра, равная по силе доброй половине шведского флота. Пока же U-137 остаётся лишь поднять военно-морской флаг, ведь корабль является частью территории своей страны.



Итак, над Карлскруной занимался рассвет. Как только стало возможным отличить чёрную нитку от белой, от соседнего острова Стюркё отчалил рыбачий бот. Ингвар Свенсон и Бертиль Стюркман отправились проверить поставленные с вечера сети. Они были дальними родственниками и давным-давно рыбачили вместе.


Бертиль Стюркман

Улов не радовал и Свенсон решил возвращаться домой. Доставив на берег друга, Стюркман решил на всякий случай проверить ещё одни сети. Моросил дождик, над совершенно спокойным морем висел туман, видимость не превышала ста метров. Проходя мимо Торумшёра рыбак обратил внимание, что знакомый с детства остров «стал как бы длиннее и темнее» и решил проверить, в чём тут дело.

Приблизившись, он сразу узнал подводную лодку. Нос её так задрался вверх, что стало видно подводную часть корпуса, покрытую ярко красной краской. Над рубкой слегка колыхался большой белый флаг с каким-то рисунком. Лодка совсем не походила на хорошо знакомые шведские корабли.



Стюркман подошёл к незнакомому кораблю метров на сто и увидел на мостике нескольких человек. Слабый порыв ветра чуть развернул флаг, показалась красная звезда. Стало ясно, что лодка пришла с другого берега Балтики, и рыбак решил предупредить военных. Нужно было возвращаться домой, у Свенсона был телефон.

К тому времени С-363 крепко сидела на камнях в Гусином проливе, что примерно в двенадцати километрах от карлскрунских причалов, уже 14 часов.

Свенсон дозвонился до штаба карлскрунской военно-морской базы в 9.54 утра 28 октября. Поначалу звонок приняли за розыгрыш, Стюркман не слишком хорошо разбирался во флагах и решил, что лодка польская.

Шведские моряки привыкли к подобным сообщениям бдительных граждан, которые всегда оказывались ложными. Беглый опрос коллег показал, что за минувшую ночь на границе и в окрестностях Карлскруны не происходило ничего подозрительного. Однако на базе с визитом находился высокий гость – военно-морской атташе США Дэвид Мосс с помощником и моряки решили проявить бдительность.

Вертолёт поднялся в воздух уже в 10.20, однако погода по-прежнему оставалась плохой и в Карлскруне, на всякий случай, решили выслать в указанное Свенсоном место торпедный катер. На его борту находились начальник штаба базы капитан первого ранга Карл Андерсон и старший дежурный офицер капитан Лассе Хельстедт.


Карл Андерсон

Когда катер подошёл к Торумшёру, офицеры поняли, что шутки кончились. В отличие от Стюркмана они с первого взгляда опознали лодку советской постройки. Всё же оставалась некоторая надежда на учения, поэтому Андерсон, как начальник штаба базы и старший по званию, решил выяснить, в чем тут дело. По скоб-трапу он подняться на палубу лодки, а затем на мостик. Там стояли три офицера и вахтенный, вооружённый калашниковым, и каперанг понял, что это не учебная тревога.



Возникла мхатовская пауза, тогда Андерсон, на правах хозяина, решил начать разговор первым. Нежданные гости ожидаемо не говорили по-шведски и также оказались не сведущими в языке Шекспира. Тогда начальник штаба обратился по-немецки и оказался понят.

Командиром лодки оказался капитан третьего ранга Гущин. Андерсон вытащил блокнот и добросовестно постарался записать незнакомую фамилию, однако не смог одолеть непроизносимого звука «Щ». Придя на помощь, Гущин взял у шведа ручку и записал свою фамилию в немецком произношении.


Тот самый блокнот

- Как называется ваш корабль?
- Подводная лодка № 137 (это был бортовой номер «эски»).
- Как вы здесь оказались?
- «У нас сломалось все навигационное оборудование» - с удивлением услышал Андерсен.

Так началась десятидневная эпопея советской подводной лодки С-363, о которой до сих пор прекрасно помнят в Швеции, ведь впервые с 1809 года страна вплотную приблизилась к войне с Россией.

Тяжеловесный поезд большой истории редко переходит на другой путь по воле единственного стрелочника. В то туманное октябрьское утро стрелку перевели капитан третьего ранга Гущин и командующий бригадой подводных лодок, куда входила С-363, каперанг Аврукевич. Он находился на лодке в качестве обеспечивающего учебный поход.

Как человек с большим штабным и житейским опытом, Андерсон прекрасно представлял последствия огласки истории С-363 для военных обеих стран. Учитывая, что лодка не получила заметных повреждений от посадки на камни, шведский начштаба сразу предложил подать на катер буксир, чтобы стащить лодку на чистую воду. Без излишних формальностей, так сказать в рабочем порядке.



Однако Аврукевич и Гущин не согласились, предложив дождаться подхода советских буксиров. В ходе разбирательства выяснилось, что офицеры опасались ответственности за ожидаемый валютный счет, выставленный за снятие с мели. Примечательно, что Андерсон не доложил об этом предложении, сделанном советским подводникам. О нём стало известно лишь в начале 90-х после рассекречивания советских документов.

>

Пока С-363 крепко сидит на камнях, а в Карлскруне гадают, где высадятся ryska kosackerne стоит немного рассказать, о некоторых особенностях послевоенной оборонной политике страны лисёнка Людвига XIV и трёх разбойников из Кардамона.

Вторая мировая война полностью перекроила не только политическую карту Европы, но и сложившиеся представления о политическом и военном весе стран. Лежавшую в руинах Германию, совсем недавно владевшей материком, разделили победители. А на востоке тесноватого континента неожиданно, словно кашалот, вынырнувший у Гамластана, появилось нечто.

Странное государство, о которое до войны считалось хорошим тоном вытереть ноги, оказалось этаким монстром, в упорной борьбе сокрушившим сильнейшую армию на континенте. Это пугало, а страх плохой советник.

В послевоенной Европе с Советским Союзом можно было либо торговать, либо враждовать. Соседняя Финляндия, даром, что вчерашний противник грозного соседа, выбрала первое. И не прогадала. А вот Швеция пошла другим путём.

США были крайне заинтересованы принять Швецию в НАТО, однако шведские политики благоразумно не стали в открытую отказываться от нейтралитета. Вместо этого началось активное сотрудничество между спецслужбами.


Ангар в скале для истребителей

В конце 40-х шведские самолеты начали разведывательные полеты над СССР, углубляясь до Кандалакши. Это была своего рода проба сил, добыча материалов для обменного фонда.

Куда большее внимание уделялось радиоразведке, к ведению которой против России шведские спецслужбы приступили еще до революции. Уже накануне Первой мировой шведы смогли расколоть часть шифров, используемых русским флотом. Во время Второй мировой радиоразведка против СССР также дала обильные плоды.

Впрочем, доставалось не только Советскому Союзу, шведы успешно кололи немецкие и британские шифры. О высоком мастерстве шведских дешифровщиков свидетельствует успешный взлом «Энигм» вермахта, кригсмарине и МИД Германии, которые использовали различные варианты шифромашин, существенно отличавшихся друг от друга.


Истребители SAAB-J29B

Закупка новейшего радиоразведывательного оборудования в США закончилась гибелью «Хугина», о которой я писал в предыдущем посте об эсминцах типа «Эреншёльд». В Стокгольме правильно поняли намёк и более не действовали столь напористо.

Создание в Европе противостоящих друг другу военных блоков существенно усложнило для Швеции выбор политического курса. Постепенная переориентация на США отнюдь не означала полное подчинение. В Стокгольме по-прежнему считали гарантией свободы принятия решений военную силу, только уже не броненосцы, а ядерное оружие.

О возможности использования энергии распада атомного ядра в военных целях в Швеции узнали ещё в начале 40-х годов. Страна стала пересадочной станцией для ученых, бегущих от нацистов из Западной Европы в США и Великобританию.

Поскольку подготовка переброски беглецов в Великобританию занимала немало времени, их трудоустраивали в университет Гётеборга. Там и начались первые работы в области изучения атомного ядра. Со стороны армии их курировал Военный институт физики, созданный в 1941 году для проведения исследований в области реактивных и ракетных двигателей, и радиолокации. Однако эти работы так и не вышли за рамки теоретических проработок.

В Швеции прекрасно понимали необходимость централизации столь важных оборонных исследований. Навязчивое внимание США и Великобритании к добыче и экспорту шведских урансодержащих глинистых сланцев (согласно подписанным соглашениям их добыча и вывоз частными лицами и фирмами запрещалась) лишь подстегнуло этот процесс.

В 1945 году на базе Военного института физики, Агентства военной химии (занималось разработками в области ядовитых газов и средств защиты от них) и Государственного комитета по изобретениям (служил прикрытием для разработки радиолокаторов) было создано Агентство военных исследований (Försvarets forskningsanstalt, FOA). Новая организация недолго оставалась без дела.


Эмблема FOA

Ядерные взрывы над Хиросимой и Нагасаки доказали практическую применимость реакции деления атомного ядра. Спустя несколько дней главнокомандующий армии Хель Юнг (Helge Jung) запросил агентство относительно нового оружия. Месяц спустя агентство подготовило аннотированный перевод знаменитого «Отчета Смита», официальной публикации Пентагона «Атомная энергия для военных целей». Уже в октябре 1945 года FOA составило смету дополнительного финансирования работ в области ядерного оружия и немедленно получило требуемые средства.

Параллельно с этим в Швеции начинались открытые работы в области исследования атома, в ноябре 1945 года был создан Атомный комитет (Atomkommiten). Двумя годами позже в 1947 году шведское правительство создало Акционерное общество атомной энергии (AB Atomenergi, АЕ). 57% акций принадлежали государству, остальные 43% распределялись среди ряда горнодобывающих, металлургических и машиностроительных компаний.

Отличительной особенностью проводимых работ стала тесная кооперация между военными и гражданскими исследователями и глубокая секретность вокруг создания атомной бомбы, разработку которой удалось скрыть от разведок СССР и США.

Шведские ученые не тратили время зря. Уже в 1948 году в FOA рассчитали ядерный боезаряд, определив критическую массу плутония-239 и потребное количество урана для его получения. Из 50 кг изотопа урана требовалось получить 5 кг плутония. Атомный заряд был имплозивной схемы, подрыв тротиловых шашек обжимал плутониевую сердцевину до надкритической плотности. По той же схеме были сделаны американская бомба «Толстяк», сброшенная на Нагасаки, и первая советская атомная бомба РДС-1.


Стокгольм. Укрытие для пожарных машин

Параллельно с этим АЕ начало конструкторские работы по созданию первого шведского ядерного реактора, на симпозиумах и конференциях ученые говорили, что он предназначен для исследовательских целей. Однако тяжеловодный реактор вырабатывал плутоний (пол грамма в сутки), которого должно было хватить на эксперименты с ядерными зарядами.

Корейская война однозначно воспринималась в Швеции как разведка боем перед атомной войной между СССР и США, тем более, американцы не делали секрета из планов ядерного нападения на Советский Союз. Параллельно с ускорением работ по созданию собственного ядерного оружия пришлось заняться масштабной подготовкой страны к атомной войне.


Стокгольмское убежище "Катаринабергет" на 20 тыс. человек

Бомбоубежища времён Второй мировой уже не годились против нового оружия, поэтому в районах нового жилищного строительства началось сооружение подземных укрытий, рассчитанных на длительное пребывание людей.


Фрегат "Сундсваль" (бывший эсминец) входит в туннель на острове Мускё

Под землю убирали службы гражданской обороны, создавали сеть подземных ангаров для самолетов и укрытий для кораблей, в иные из которых можно было спрятать эсминец.


Эсминец "Уппланд" в туннеле на острове Мускё

Итак, первый шведский атомный тяжеловодный реактор R1 тепловой мощностью 1 МВт был запущен в пещере под Королевским технологическим институтом (Kungliga Tekniska Högskolan) в 1951 году.


Первый шведский атомный реактор R1

В 1954 году главнокомандующий армией Нильс Сведлунд (Nils Swedlund) официально объявил, что Швеция в целях национальной обороны занимается разработкой оружия массового уничтожения.


Нильс Сведлунд и начальник генштаба Рихард Акерман

Это произвело впечатление разорвавшейся бомбы. США сразу объявили, что берут Швецию под свой ядерный зонтик и заключили ряд соглашений о сотрудничестве в сфере мирного атома. Одновременно в ноябре 1954 года начались и закулисные контакты. В 1955 году шведы выразили желание приобрести в США 25 тактических атомных боезарядов, а позднее в 60-е годы, смогли ознакомиться с совершенно секретными уставами и наставлениями по применению атомного оружия. Тем не менее, США были против создания шведского атомного оружия.

Однако Швецию не обескуражило столь холодное отношение к атомной программе. Страна продолжила работы как по созданию ядерных боезарядов (в 1956 году началась экспериментальная отработка тротиловых зарядов, обеспечивающих подрыв атомной боеголовки), так и средств их доставки. К ним относились крылатая ракета Rb 08, сверхзвуковой бомбардировщик SAAB-36, радиус действия которого позволял наносить удары по Берлину, Гамбургу и советской Прибалтике, и атомные торпеды.



1 мая 1964 года торжественно начал работу тяжеловодный реактор R3 «Адам» на АЭС «Огеста» (Ågesta), тепловая мощность которого составляла 12 МВт.


Пульт управления АЭС "Огеста"

Он стал первым реактором, вырабатывающим тепло и электричество для потребителей, однако позволял получать 18-20 кг плутония в год. Этого хватало для изготовления двух боезарядов. Кроме того, на основе Огесты шведы для АЭС «Марвикен» (Marviken) создали военный реактор R4 «Ева», предназначенный для выработки оружейного плутония. Его электрическая мощность составляла 200 МВт и он также работал на энергосистему страны.


АЭС "Марвикен"

В тоже время внутри Швеции не было единодушия относительно обладания ядерным оружием. Немало влиятельных политиков считало, что его наличие лишь приведет к ударам по стране в случае большой войны в Европе. Так сказать, на всякий случай.

Уже в 1956 году Социал-демократическая ассоциация женщин Швеции приняла резолюцию против создания ядерного оружия и с каждым годом число противников военного атома только росло.

Итогом этой острой внутриполитической борьбы стало прекращение в 1972 году выработки оружейного плутония, а два года спустя Швеция официально заявила о полном прекращении военных атомных программ. Референдум 1980 года хотя и проводился в совещательных целях, подвел черту под созданием ядерного оружия. Риксдаг учел мнение большинства проголосовавших шведов. В 2012 году Швеция передала США 3,3 кг наработанного оружейного плутония и 9 кг обогащенного урана.

Отказ от разработки ядерного оружия в Швеции в значительной мере связывали с деятельностью многолетнего лидера социал-демократов Улофа Пальме, бывшего убежденным сторонником создания безъядерной зоны на севере Европы. Следующим шагом он видел превращения всего Балтийского моря в зону, свободную от ядерного оружия. Пальме был влиятельным политиком и к его мнению прислушивались в Швеции и за рубежом.


Улоф Пальме, снимок начала 80-х

Попадание под американский ядерный зонтик привело к заметному изменению взглядов на развитие национальных вооруженных сил. Также как в СССР их жертвой стал флот, полностью лишившийся к середине 70-х кораблей крупнее эсминца (в строю одна штука). Основу шведского ВМФ теперь составляли многочисленные торпедные катера и подводные лодки. Это были удачные корабли, их удобно было прятать в противоатомных укрытиях, но Швеция теперь не могла вести наступательных действий на море.


Шведский торпедный катер.

Итак, 28 октября 1981 года в 11.24 в Стокгольме узнали о советской подводной лодке севшей на камни неподалёку от Карлскруны. Многие гражданские и военные политики восприняли это известие как манну небесное, как средство объяснить Свену Свенсону курс, которым последние сорок лет шла страна. И шведская государственная машина, выбрав, наконец, холостые ходы зубчатых передач, пришла в движение.

Продолжение следует
_______________________________________________
Источники фотографий

http://www.militaryphotos.net/forums/showthread.php?26687-Soviet-submarine-U137
http://elroyqflakess.blogspot.ru/2011/09/soup-bowl-u137.html
http://www.intellika.info/publications/kholodnaya_voyna_po_shvedski_aviabazy_gornogo_korolya_i_zelenyy_saray_posredi_lesa_/
http://www.blekingemuseum.se/bmcd/u137/galleri/galleri.html
http://www.museumsyndicate.com/item.php?item=78433
http://home.swipnet.se/Submarine/u137.html
http://www.militaryphotos.net/forums/showthread.php?64129-U-137
http://www.svd.se/dynamiskt/inrikes/did_13936377.asp
http://compunews.com/s139/sp2.htm
http://nyheter24.se/nyheter/inrikes/305714-bert-karlsson-kranger-kaptensjacka

И, конечно, Википедия на разных языках

Tags: u-137, ВМФ, История, С-363, СССР, Спрашивали?-Отвечаем!, Флот, Холодная война, Шведский комсомолец, Швеция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments